yadocent (yadocent) wrote in lugansk_lg_ua,
yadocent
yadocent
lugansk_lg_ua

Помним 2 июня

Исполняющий обязанности главы ЛНР Леонид Пасечник вместе с председателем Народного Совета ЛНР Денисом Мирошниченко на митинге-реквиеме в Луганске открыли памятный знак "Жертвам авиаудара 2 июня 2014 года" в парке у Дома правительства ЛНР,.

"Четыре года назад по приказу Киева в результате авиаудара по центру Луганска были убиты восемь мирных жителей. Сложно поверить, что в XXI веке кто-то в здравом уме отдал приказ военным уничтожить мирных людей – гражданских, которые просто шли по центру города", - заявил на церемонии открытия Пасечник. "Этот поступок – наглядная демонстрация бездушного и бесчеловечного отношения украинских властей к жителям Донбасса". И.о. главы ЛНР выразил соболезнование родным и близким жителей, погибших в результате преступного авиаудара.

Председатель Народного Совета Республики Денис Мирошниченко отметил, что авиаудар 2 июня 2014 года стал "кровавой точкой отсчета" преступлений киевских силовиков в Донбассе. "Это тот день, который собирает людей не потому, что так надо прийти, а потому, что собирает общая боль – боль которую переживает весь народ Донбасса. Это был авиаудар, который унес первые жизни наших с вами луганчан". Он констатировал, что украинские власти и сегодня продолжают отдавать преступные приказы, так как им не нужны жители Донбасса, а нужна лишь территория.

"Спасибо вам большое, что вы пришли. Что вы по зову сердца пришли сюда, чтобы почтить память, кто погиб именно 2 июня, а также всех, кого забрала Украина злостными своими приказами на уничтожение нашего населения", - обратилась к собравшимся депутат Народного Совета ЛНР Светлана Гизай. Она поблагодарила руководство Республики за увековечивание памяти погибших в результате авиаудара киевских силовиков.

В завершении мероприятия участники митинга под звуки поминального колокольного звона почтили погибших минутой молчания, после чего выпустили в небо голубей как символ жизни и мира на Земле. Затем руководители Республики и города, родные и близкие погибших, а также другие участники митинга возложили цветы к памятному знаку.



Рассказывает экс-начальник пресс-службы Армии Юго-Востока, затем главы Луганской Народной Республики, а ныне член исполкома Луганского футбольного союза, ответственный за выпуск газеты "Футбол по-Лугански" Владимир Иногородский.

Уже да - был первый бой под Рубежным (в конце мая 2014 года), но это было далеко от Луганска. Еще и Счастье было наше, и Станица, и мы не думали, что в город придет беда. Но она пришла 2 числа (июня). А потом пошло одно за другим – и там, и там, и там… Начали входить в активную фазу войны. Фактически, мы считаем, что 2 июня – та точка невозврата, когда мы поняли, что нас будут убивать. Так оно и получилось.

О том, что малой кровью не обойдется, мы поняли еще утром, когда самолеты заходили на погранзаставу. Первые потери в этой войне – они были на погранзаставе. До этого, когда мы брали воинские части, там не было потерь. Мы договаривались с военными, все разбегались без сопротивления.  А погранзастава дала бой, и бой с самолетами. Но утром я видел эти самолеты – Су-27 - на внешних подвесках у них боеприпасов не было, они отработали как разведчики. Надо сказать, что это был не первый самолет над городом, самолеты летали над Луганском, начиная с 6 апреля, как взяли СБУ – все время пара Су-27-х летали в небе. К ним люди привыкли и махали им рукой. Тут же были Су-25 - а это уже штурмовая авиация. Так как я по образованию инженер-электромеханик по вооружению летательных аппаратов, окончил Тамбовское высшее военное авиационное инженерное училище, я прекрасно понимал, что это такое. Ощущение было такое, очень неприятное.

Где-то в 14.45 мне позвонил Алексей Бондаренко, он отвечал тогда за все блокпосты. Он мне звонит и говорит: спустись, пожалуйста, вниз, турок привезли. Смешная ситуация. Турецкие журналисты, хотели попасть в Донецк, а донецкий аэропорт уже не принимал, уже там боевые действия были. И они доехали из Харькова перекладными машинами до Счастья, в Счастье наши стояли. Их задержали и привезли к нам. Мы подошли к правому шарику (фасадная композиция у Дома правительства ЛНР), я взял у них документы, пытаюсь на непонятном английском выяснить, что им надо… И в этот момент прозвучал взрыв. По волосам прошла взрывная волна, я отдал им документы, и они убежали, оставили только чемоданы…

Проходивший мимо парень получил осколочное ранение в руку – так, цепануло немного. Я его посадил возле стены банка. Рядом были парень с девчонкой, я их попросил позвонить в скорую, а сам побежал обратно к зданию облгосадминистрации, подхожу, а там уже… то, что вы все видели на видео.

Во время удара на детской площадке было много детей, осколки просто мимо прошли и чудом никого не задели. И в парке много людей было, в том числе и депутаты – перенесли заседание, которое должно было быть, назначили на 15.00, кто-то оставался еще внутри здания, кто-то в парке был, кто-то уже успел отъехать. Кто-то говорит, что на входе, в холле, тоже раненые. Там было не менее семи человек - шесть охранников и одна девчонка, посекло их сильно. Одному перебило кость на ноге. Мы начали их перевязывать, начали искать первого тогда министра здравоохранения ЛНР Наталью Архипову. Начали звать: Наташа, Наташа – нет Наташи. А она, оказывается, лежала уже убитая. У нее первого числа день рождения, по-моему, был.

Индивидуальные перевязочные пакеты у нас уже были, жгуты, обезболивающие, мы начали перевязывать. Запомнилась мне девчонка лет 25-30: серая футболка, джинсы, кроссовки, короткая стрижка, русые волосы. Вся в пыли от штукатурки, ни одной царапинки, лишь маленькая дырочка на джинсах и крови чуть-чуть. Лежит – глаза в потолок, ни звука не издает, живая, не живая - не понятно. Парень лежит, говорит, несите девушку, я потерплю. Принесли одеяло, начали в скорую ее грузить. Кто-то поднял за ноги, я взял ее за плечи, а там – как будто желе… оказывается, у нее не было спины. Я не знаю, выжила она или нет. Честное слово, мне тяжело это вспоминать…  я даже не знаю ее фамилии.

Первые журналисты, которые вошли на второй этаж в тот кабинет, куда это прилетело, – это были те ребята, которые погибли на Металлисте (17 июня 2014 года) – журналисты ВГТРК Игорь Корнелюк и Антон Волошин. Я их первыми туда завел с разрешения вышестоящего руководства. Саперы еще не отработали помещение на наличие неразорвавшихся боеприпасов, они аккуратно поснимали, записали не с первого дубля – их тоже трясло. Снарядом было выбито окно, часть стены, и внутри от разрыва все выгорело. В кабинете, к счастью, никого не было. И кондиционера там не было - ни снаружи, ни внутри. Есть фото до авиаудара, где видно, что на стене нет сплит-систем! Вы помните, что в первые дни Украина выдвигала нелепые оправдания. То снаряд навелся на тепло кондиционера, то в здание стреляли свои из ПЗРК…

И вот, когда у тебя руки в чужой крови, и ты еще не вышел из состояния аффекта, спасаешь, грузишь людей в скорую, и тебе звонит представитель ОБСЕ и начинает тебе рассказывать про кондиционеры…. Я чуть за малым его матом не послал. И ПЗРК, нужно же понимать, не оставляет следов по пути движения, она попадает в объект – и все. А здесь была дорожка от 30-мм авиационной пушки и от кассетных боеприпасов! При этом телецентр был еще под контролем украинских руководителей, и они транслировали, тут же, рядом, телеканалы, которые утверждали, что мы сепаратисты и террористы. Мы пытались убедить их выключить вещание украинских каналов, но они не слушали. Шла сильная пропаганда против нас. Впоследствии, пришлось брать и ЛКТ, и телецентр, но это было позже.

Вы знаете, они ведь не попали туда, куда хотели. Там получилось как: это же был второй заход Су-27, и Су-25. 27-й шел как разведчик, а 25-й как штурмовик. Я, честно говоря, не видел первый заход, я еще был в здании, как мне рассказали, они развернулись возле гостиницы "Луганск". А потом второй заход сделали, - я уже видел - и у них ровно не получилось, потому что летчик 25-го неправильно развернул самолет и чуть не зацепил антенны гостиницы. Поэтому ему пришлось сделать больший разворот, и он пошел не ровно на здание, а под углом, поэтому он попал в край здания. А если бы он попал в серединку – то как раз в кабинет Болотова бы попал. А потом в парке нашли маячок, я его лично видел. То есть самолет заходил по маячку. Поэтому это преднамеренное убийство!

Мне просто интересно, что за человек сидел за штурвалом, посмотреть ему в глаза…. Я знаю, были ребята в Украине, которые специально боеприпасы в поле скидывали, чтоб не стрелять по мирным жителям. Я думаю, что это достойные люди, которые понимали, что это не враг, а обычные гражданские люди. Вспомним Кондрашевку 2 июля 2014-го – ну какие военные объекты в Кондрашевке? Это чистое преднамеренное убийство! У них второе число – 2 мая, 2 июня, 2 июля… Мы думали, 2 августа что-то будет – нет, пронесло, но началась блокада Луганска.

Прошло четыре года, а в памяти – как будто это вчера было, та же боль.

***

Рассказывает секретарь Союза писателей ЛНР, заместитель главного редактора альманах "Крылья", луганчанин Андрей Чернов.

Я хорошо помню тот день, хотя он и мало отличался от череды других той тревожной, наэлектризованной поры. И прошедшие годы мало что сотрут в нашей памяти: всё так же ясно перед нами будут вставать те мгновения. И лики ещё живых людей, которым довелось испить чашу, поданную засевшими на киевских холмах преступниками. XXI век – век стримов. От этого никуда не уйдёшь. И здесь: в вечности останется умирающая Инна Кукурудза, с наполненными человеческим страданием и ужасом глазами. Нам передаётся её боль, её прощание с жизнью… Простая прохожая, как сотни тысяч других.

Почти каждый день над Луганском летали украинские истребители на низком, бреющем полёте. Как плеть, свистящая у лица. Понятный намёк на применение силы. Но даже после шабаша украинских нацистов в Одессе 2 мая мы не могли подумать, что Киев решится на использование военной авиации против мирных городов. И вот кнут ударил. 2 июня 2014 года, почти в середине дня. В самое сердце Луганска.

Наталья Архипова, Нина Долженко, Александр Гизай, Инна Кукурудза, Владимир Косюк, Сергей Полежаев, Галина Тищенко, Галина Черкес.

Кажется, просто перечень имён. Может быть, до 2 июня 2014 года некоторые из них даже не знали друг друга. Как мы, порою, не узнаём других своих сограждан, случайно столкнувшись с ними на улице или в общественном транспорте. Но один миг, один лишь короткий миг соединил всех этих людей в одной точке на площади Луганска. Этот миг чудовищного преступления клики захвативших власть на Украине преступников соединил и нас всех. Луганчан, луганцев – осознавших, что на месте этих восьми человек, трёх мужчин и пяти женщин, мог быть каждый из нас – вне зависимости от пола и возраста. Для тех, кто пришел к власти в Киеве, поправ закон и честь, затопив реками крови улицы матери городов русских, отравив воздух этого святого русского города русофобией и человеконенавистничеством, кто сжег живьем людей в Одессе, кто хвастался этим людоедством, выставляя его на показ – для них нет невозможного злодеяния. А вина луганчан – уж только в том, что они луганчане. Без разбора, без сортировки по политическим воззрениям, религии, богатству – для киевской власти все виноваты одной принадлежностью к Луганску. К краю жаркого солнца и богатых недр, сильных духом и волей людей. Сложно понять, на что рассчитывали те, кто задумал и осуществил это преступление, кто врал о "кондиционере". Что они ждали? Что мы испугаемся? Что мы станем покорными? Станем на колени? Они слишком плохо знают наш край. "Нас бьют – мы летаем!". И от удара мы можем войти в землю, но не согнёмся. Донбасс – земля смелых духом, твёрдых волей. Другие не шли в казаки, не становились шахтёрами и металлургами. Мы даже веры своей не оставили в угоду власть имущих. Разве им понять нас? Они становились на колени. Мы – нет. Они предавали веру отцов и дедов. Мы – нет. Они предавали память своих отцов. Мы – нет. Они убивали и врали. Мы – нет.

Я хорошо помню тот день. Я помню.

***


Рассказывает помощник координатора проекта "Не забудем, не простим!" общественного движения "Мир Луганщине", а в те дни депутат Народного Совета ЛНР первого созыва Светлана Коноплёва.

В те дни я была депутатом (Народного Совета ЛНР) первого созыва от города Счастье. И как раз находилась на ступеньках "девятки" (здание бывшего обкома партии, расположенное по адресу площадь Героев ВОВ, 9). У нас должно было состояться заседание Верховного совета в "тройке" (здание бывшей ЛОГА, расположенное по адресу площадь Героев ВОВ, 3). Заседание должно было начаться ровно в 15.00 на пятом этаже. Времени оставалось пять минут, я спешила переговорить со знакомым и пойти.

Во время разговора сначала послышался гул самолёта, а потом раздался взрыв. За этим зданием он не казался таким сильным, нам вначале показалось, что ничего страшного, и мы спокойно пошли до угла, посмотреть, что случилось. А там уже увидела, как раз оседали клубы дыма. Я не поняла, что это удар был с самолёта, я вообще ничего не поняла, думала, что взорвалось что-то на входе. Там стояла охрана, думала, кто-то что-то проносил. Лишь когда стала подходить, увидела поваленные деревья, посеченные листья.

Возле машины через дорогу женщина в красном сидела, к ней стали подходить люди. Она, кстати, выжила, но сейчас на инвалидности. Я развернулась в парк, потому что увидела там человека, подошла к нему. Попробовала пульс, вроде и повреждений не было, а он умирал прямо на глазах, было так неожиданно, это был мой знакомый Володя Стасюк. Я его за руку держала и не могла понять, он живой или мёртвый. Оказывается, ему всё в спину прошило. Поэтому спереди ничего не было видно, а вся спина была изрешечена осколками. Потом подошли ребята, забрали его. А сама пошла в здание, думала, что там собрались всё-таки люди на заседание, вижу, пролом в стене на четвертом этаже, боялась, чтоб там еще не пострадал никто.

Тем временем начали убирать тела погибших. Я поднялась на четвертый этаж. Двери были перекошены, мы с одним ополченцем из охраны стали их сбивать, думали, что там люди. А когда сорвали дверь с петель, увидели в кабинете ракету или снаряд, не знаю, как назвать, длиной метра два, а вокруг начали гореть бумаги. Шкафы были разрушены. Мы начали бегать искать огнетушитель, думали, что если потушим, то снаряд не взорвётся. Как потом нам сказали, что всё, что могло взорваться, уже взорвалось, а это лежал хвостовик от ракеты. Все снаряды, или кассеты, как это там называется, из неё вылетели. Мы же в тот момент тушили из бутылок с водой до тех пор, пока я не увидела в окно пожарных. Они по лестнице вошли в комнату и начали пеной тушить. Я поднялась на пятый этаж, людей никого не было, только осколки от разбитых оконных стёкол. Спустилась вниз, уже приехало множество скорых, я насчитала четыре. Они вообще приехали очень быстро, первая через семь минут, следующие тоже быстро и начали помогать раненым.

В целом же, я уверена, удар был направлен на заседание совета, потому что два мощнейших взрыва были нанесены в окна первого этажа и четвёртого, и если бы собрались все на три часа, а это было без пяти минут три, мог бы был пострадать и кабинет Болотова. Он там как раз был, но Бог отвёл, что не собрались в три часа депутаты. Если бы были, то удар как раз пришёлся бы на стол президиума, и трагедия бы была ещё большей.

Самое жуткое, что до сих пор никто не наказан. Украина не признала свои преступления. Прошло четыре года, а не отпускает – всё больнее и больнее. Мы думали: пусть сразу не отомстим, но накажем. Но пока наказывают нас – умирают наши люди…

***

Рассказывает луганчанка Виктория Орлова, оказавшаяся в тот тяжелый для Луганска день недалеко от здания облгосадминистрации.

2 июня – самый страшный день в моей жизни. Авиаудар застал меня на Театральной площади, как раз шла в направлении здания ОГА. Ужасно звучит, но к тому моменту я, как и многие другие, стала привыкать к обстрелам, а это вызвало беспечность.

В тот день сначала пролетел один самолет. От других таких полетов этот отличался тем, что самолет пролетел очень низко. Следом за ним второй, а потом – взрыв, крики, плач. Отчетливо помню толпу людей, которая бежала мне навстречу по направлению от здания ОГА к "Театралке".

В памяти отложилось все до мелочей. Я свернула, пошла мимо "Снежинки". А вокруг – поваленные деревья, воронки от снарядов, но самое страшное – тела людей. Красный Крест и "скорая" появились моментально. Помню, как мне посыпались звонки, так как близкие знали, что я в том районе.

Хотя, как потом оказалось, дозвонились не все, связь исчезла, для меня тогда это было еще в новинку. Ничего толком не понимая, руководствуясь инстинктом самосохранения, быстро шла домой по Оборонной и судорожно пыталась дозвониться родителям.

В памяти сразу всплыла Одесса. Потом появились смешные версии с кондиционером и куча всякого бреда. Услышала от мудрой коллеги когда-то фразу: "Армия стреляет в свой народ всего один раз. Во второй раз – это уже не ее народ". В тот день в Луганске для меня закончилась Украина, впрочем, как и для Украины закончился Луганск.

Tags: ВОЙНА, ЛУГАНСК, Память, Преступления
Subscribe

  • Плотницкого осудили

    Так называемый "суд" так называемого "города Днепра" 16 марта приговорил заочно бывшего Главу Луганской Народной Республики…

  • Экс-глава ЛНР овдовел

    Плотницкая Лариса Николаевна (1.08.1974), в девичестве Потапчук. Уроженка города Луганска, была зарегистрирована по адресу: квартал Шевченко…

  • Укропские фальшивки и реальный Зоринск

    По укропским СМИ загуляла новая сенсация про жизнь в ЛНР. «Голодные бунты в "ЛНР" - шахтеры вышли на протест: "Россия нас…

Buy for 20 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments