yadocent (yadocent) wrote in lugansk_lg_ua,
yadocent
yadocent
lugansk_lg_ua

Category:

АЛЧЕВСК, 1917 ГОД

Оригинал взят у yadocent в АЛЧЕВСК, 1917 ГОД
Когда-то давным-давно, работая в местных архивах, я набрался множества интересного исторического матерьяла. И поэтому когда несколько лет тому в родном городе начал выходить новый общественно-политический журнал с претензией на толщину и серьезность и его редакция обратилась ко мне как историку, я с радостью откликнулся. Результатом этого стал документальный очерк к 90-летию Октября. Однако, то ли веяния в редакции сменились, то ли главред встал не с той ноги, но готовый материал у меня так никто и не взял и вообще контакты как-то резко осыпались. Текст осел в толстой папке «неопубликованное». А тут вот я о нем вспомнил и решил выложить. Авось кому-то понравится.


Революционный взрыв 1917 года наглядно показал, что царская Россия была страной, где отсутствовало органическое единство общества. На протяжении столетий самодержавие, опираясь на узкую прослойку правящей дворянской касты, нещадно подавляло малейшие попытки реформирования, загоняло острые социальные и национальные противоречия вглубь. В итоге при каждом случае ослабления государственной власти (например, после пары лет малоудачной войны) закономерно вспыхивали революции. Так было в 1905, так случилось и в 1917.
Однако, давайте отвлечемся от глобальных проблем и обратимся конкретно к нашему маленькому Алчевску: как над ним прошумели грозовые годы революции.
В начале 1917 года поселок Алчевск при заводе ДЮМО (Донецко-Юрьевское металлургическое общество) насчитывал около 15 000 населения, занимая площадь в 300 гектар. Здесь было 3 школы, коммерческое училище, каменный цирк, синематограф, клуб. В общем, обычный для Донбасса населенный пункт, возникший на базе крупного градообразующего предприятия. Живую картину тех событий дадут нам архивные документы: неопубликованные воспоминания участников.
«Как-то часов в 11 вечера в феврале 1917 года в нашу квартиру вошел незнакомый человек, назвал себя Афониным.
- Царя скинули, - объявил он. – Есть на руднике надежные люди?
Я назвал фамилии товарищей.
- Нужно до утра арестовать полицейских, - сказал Афонин.
…Собралось нас несколько человек, мы двинулись к квартире пристава. Стучим. Пристав отозвался.
- Именем революционного комитета вы арестованы. Сдавайте оружие.
Через несколько минут нам открыли двери. Мы сделали обыск в квартире, спустились в подвал. Там оказался целый склад винтовок, патронов. Оружие мы забрали, а пристава посадили за решетку, где на голых нарах так часто томились рабочие, примкнувшие к революции.
Утром на копрах шахты взвились красные флаги… Свершилась революция…» (Из воспоминаний С.Рощенко).
Что бы сейчас ни говорили, а Февраль был действительно всенародной революцией, кардинальным социальным переворотом. Вспомним: в течении нескольких дней весны 1917 в результате мирных массовых демонстраций весь аппарат царской власти, вещь многовековой несокрушимости, оказался парализованным и… рухнул. Всемогущий царь-император всея Руси оказался загнанным рабочими-железнодорожниками на глухой полустанок с говорящим названием Дно и, побыв пару дней в полной изоляции, отрекся от престола за себя и за своего сына-наследника Алексея.
Всплеск общественной активности вынес на гребень волны в первую очередь партии социалистической направленности – РСДРП (большевиков и меньшевиков) и ПСР (эсеров). Власть на местах переходила к Советам, хотя в центрах было «двоевластие»: Временное правительство в Петрограде и Центральная Рада в Киеве. Первый Алчевский Совет рабочих и солдатских депутатов возглавил преподаватель коммерческого училища меньшевик Сидоров (по свидетельству Д.М.Долженко). Однако «умеренно-социалистическая» деятельность эсеро-меньшевистского руководства, которая сводилась к затягиванию проведения необходимых кардинальных реформ, откладыванию их «на потом» (до Учредительного Собрания), никак не устраивала народ, требовавший все и сразу. Результат – рост популярности радикалов-большевиков, с их простыми и понятными лозунгами. Особенно наглядно это проявлялось в таких пролетаризированных регионах, как Донбасс.
Из воспоминаний Диомида Максимовича Болотского:
«Февральская революция 1917 года не дала никаких результатов. Отшумели митинги и манифестации, а на завтра перед каждой семьей рабочих нашего завода встали те же заботы: для рабочих попрежнему 12-часовой день работы на оборону, а для домохозяек – отстоять день в бесконечных очередях у продовольственного магазина и как-то обеспечить питание семьи… Положительными итогами Февральской революции остались: свобода слова, собраний, печати и организаций… Быстро организовались комитеты РСДРП (меньшевиков), социалистов-революционеров. При чем первые – меньшевики уже с первых дней зарегистрировали более 1500 членов из числа работающих на заводе до 7 тысяч человек. Организация социалистов-революционеров насчитывала до 800 членов. Позже в конце апреля организационно оформилась партийная организация РСДРП (большевиков), которая насчитывала на первых порах до 70 членов.
Избранный на заводе Совет Рабочих Депутатов почти целиком состоял из меньшевиков и частично эсеров, а по своей практической работе стал по существу подсобным органом у директора завода по поддержанию порядка…
Возобновил работу и профсоюз рабочих-металлистов. Верховодили в его правлении тоже меньшевики. Председатель Исаенко, машинист транспортного цеха, заместитель его Колесников – литейщик, в состав президиума входил еще Дубинин, тоже меньшевик из механического цеха, Бурлаков из главной конторы и я, хотя беспартийный в то время, но такой ведущий цех как доменный нельзя было оставить без представительства, а доменщики на первых порах воздерживались в своем большинстве от вступления в политические партии.
На протяжении 8 месяцев до Октябрьской революции деятельность профсоюза заключалась в переписке с директором завода о передаче в ведение профсоюза здания заводского театра, который так и не был передан, пока сгорел. Кроме того, на средства от членских взносов была организована механическая мастерская для обслуживания окрестных крестьян… Были попытки у профсоюза и решить вопрос тарификации зарплаты, имея в виду рост цен и подтягивания зарплаты к уровню прожиточного минимума. Несколько раз наши Председатель, заместитель и секретарь правления Бурлаков бывали на переговорах с заместителем директора Галяпеном (бельгиец), восхищались, как хорошо он их принимал, угощал сигарами, чаем, однако не шел ни на какие уступки. В конечном счете были вынуждены обратиться за помощью по этому вопросу в центральное правление Союза. Прибывший из центра представитель оказался большевиком – он на первой же встрече с самим директором Журжоном (француз) в присутствии членов нашего правления подсчитал прибыли металлургического общества на военных заказах и обосновал требование повышения зарплаты, а не добившись результата, потребовал созвать общезаводское собрание рабочих, чтоб рассказать им об этом. Это поставило в тупик наше меньшевистское правление… После консультаций с комитетом меньшевиков, а последнего в свою очередь со своим центром, они решили собрание не созывать и выступление большевика ни в коем случае не допускать. Этот случай стал переломным в моих политических взглядах и я решил тогда вступить в РСДРП (большевиков).
Комитет меньшевиков с первых дней февральской революции развернул деятельность. В этой организации тогда состояла почти поголовно вся заводская и поселковая интеллигенция. На собраниях и митингах от них выступали непревзойденные ораторы: инженер Пальчинский, преподаватели коммерческого училища Сидоров и Пакидов, руководитель самого комитета – председатель Совета Плужников, Кнельц, Положенцев, Пастухов и др. Таких возможностей не имел комитет партии социалистов-революционеров, у них не было квалифицированных ораторов. Активизировались они лишь к концу мая, причем обычно они приглашали на митинги приезжих ораторов, которые выступали как представители фронта, в военной, часто матросской форме. Они заверяли, что до победы остались считанные дни, требовали поддержки фронта, всячески критиковали и травили большевиков, как германских шпионов.
Партийная организация большевиков на заводе также не имела квалифицированных ораторов, ее организаторы и руководители в основном тогда были малограмотные рядовые рабочие, как Курилин с доменного цеха, Карначев, Бабкин и братья Свиридовы Тихон и Давид, грузчики цеха экспедиции, Вареников, Щербаков, кочегар с котельной и др. Они выступали на митингах и собраниях с короткими речами, были в состоянии изругать меньшевиков и эсеров оборонцами, соглашателями, предателями рабочего класса, но не могли глубоко политически анализировать проводимую ими политику и обосновать эти вполне заслуженные наименования. Более подробно выступал состоявший в этой организации работник главной конторы Климашевич, который обычно приводил в пример историю французской революции и Парижской Коммуны и мало полемизировал с меньшевиками. Приходилось обращаться за помощью к Луганской партийной организации большевиков, откуда неоднократно приезжали и выступали у нас К.Е.Ворошилов, т.т. Червяков, Лутовинов и др.
В эти приезды нужно было обеспечить возможность выступать и возможность их слушать. Дело в том, что и меньшевики, и эсеры не выдерживали, когда остро расшифровывали их политику и критиковали ее и обычно организовывали шум, крики долой, свистки, мяуканье и проч. Для ликвидации этих концертов привлекали нас – молодых. На нашей обязанности было: примечать этих крикунов и свистунов, а во время собрания занимать места около их. Когда они начинали шуметь, призывайте их к порядку, требуйте не мешать слушать. В большинстве случаев это успокаивало крикунов, но были и оголтелые, которые не подчинялись, тогда не обходилось без драк. Заорет или засвистит такой субъект после предупреждения, ну и приходилось его свиснуть по затылку. Отсюда свалка.
Однако и эсеры, и особенно меньшевики не обеспечивая никакого улучшения в положении рабочих, уже с мая месяца стали быстро терять свою популярность и авторитет… Уже в июле 1917 в некоторых цехах нашего завода на собраниях рабочих вносились вопросы об отзыве из Совета Рабочих Депутатов не оправдавших доверия депутатов-меньшевиков. Этот процесс особенно усилился в сентябре после подавления попыток генерала Корнилова похода на Петроград для подавления революции. Вместо отозванных депутатов избирались как правило большевики. Так появились в составе Совета Рабочих Депутатов т.т. Ефремов, Климашевич, Щербаков и др.
В июле партийная организация большевиков по примеру Луганских предприятий, где с апреля были организованы боевые рабочие дружины, организовала рабочие дружины Красной гвардии. В состав дружин было зачислено более 100 человек. Начальником ее был утвержден т.Строкотенко Александр. Были установлены сборы дружины 3 раза в неделю по 2-3 часа для обучения военному делу. На первых порах у дружины было всего 2 винтовки… Позже Луганская организация снабдила нас оружием… Таким образом, к октябрю у нас имелся вооруженный и обученный отряд Красной гвардии. Выросла партийная организация большевиков более 300 членов. Более 1/3 депутатов в Совете Рабочих Депутатов были большевики, тогда как с первых дней организации Совета Рабочих Депутатов в его состав ни одного большевика избрано не было».
Несколько иную, более подробную версию создания Красной гвардии дает А.Н.Овчаренко:
«В г.Алчевске отряд Красной гвардии организовали в феврале 1917 по инициативе ячейки РСДРП (большевиков). Не секрет, что в местечке Алчевске в то время была одна из сильных организаций меньшевиков в Луганском округе. Рабочих-большевиков можно было бы пересчитать по пальцам и на долю ячейки большевиков выпало тяжелое ответственное дело (организация Красной гвардии, боевой дружины), с которым ячейка вполне справилась…
Организатором Красной гвардии в общем была ячейка большевиков, а непосредственными руководителями: Болотский, Овчаренко, Расюк, Коваленко.
С первых же шагов организации Красной гвардии организация меньшевиков старалась сплетничать в заводе у станка, по различным собраниям, доказывая, что организация Красной гвардии не что иное как проделки Бронштейнов и Ленина, которые по поручению Германии хотят закабалить всех, на организационных собраниях представителям ячейки большевиков меньшевики не давали говорить, поднимая свист и крик, подговаривая рабочих быть в стороне и не принимать участия в этом деле. Местные торговцы и прихвостни их с гнилой интеллигенцией тратили порядочные суммы на провокации и сманывали более активных рабочих путем спаивания и повышения по службе в должности.
Оружие в начале организации появилось кое-какое, имевшееся у членов партячейки, впоследствии мы получали из штаба Луганской организации и в дальнейшем пополняли различными случаями отбора у лиц.
В апрельские и июльские дни Алчевский отряд Красной гвардии полностью против Корнилова не выступал, но многие товарищи ушли добровольно. В период корниловщины положение отряда было чрезвычайно плохо. Организация меньшевиков была настроена к удушению возникшей боевой организации…
Численность Алчевского отряда Красной гвардии можно считать в несколько периодов – это объясняется тем, что на заводе было преобладающее число членов организации меньшевиков, в зависимости от хода общей борьбы различных течений и побед разных фракций, менялся и количественный состав отряда. В момент организации было до 40 чел. В период керенщины число увеличилось, но занятия проходили конспиративно и продемонстрировать мощь отряда не было возможности, накануне же октябрьского переворота отряд состоял из 85 чел. хорошо вооруженных, сознательных и политически подготовленных.
В первый момент организации отряда устава не имелось, занятия производились только по выработанному плану руководителей, согласованному с ячейкой. В начале организации отряда название его было «рабочая боевая дружина». За всеми советами, оружием и др. нуждами для отряда алчевская организация обращалась в ближайший город Луганск…
В отношении продовольствия, ранее при организации отряда Красногвардейцы или, вернее, дружинники стол и ночлег имели домашние, т.к. все работали на заводе и имели жилье и семьи. В момент перехода на казарменное положение продукты питания, жалование и помещение было представлено Алчевским ревкомом. Оплачивались участники отряда уже в последнее время, т.е с января 1918 по 10 рублей в месяц».
Добавим немного официальной информации: после июльских событий 1917 радикально настроенные большевики вышли из объединенной организации РСДРП. Была создана самостоятельная большевистская парторганизация, председателем которой стал Давыд Ильич Свиридов (весовщик экспедиции завода), заместителем – Лев Максимович Климашевич (секретарь профсоюза, расчетчик заводоуправления), секретарем – Федор Дмитриевич Веренинов.
Революция развивалась по восходящей. Поэтому закономерной является и «большевизация Советов» осенью 1917. Это не ученые-историки придумали, это реальный объективный факт – уже к концу лета немногочисленные алчевские большевики привлекли на свою сторону заводской Совет старост, председателем которого стал вернувшийся с фронта рабочий-большевик Александр Никитович Строкотенко. Поэтому и громоподобные всемирноизвестные события Октября 1917 в Донбассе прошли как-то малозаметно. «Октябрьские дни в г.Луганске были обычными днями, похожими на предыдущие дни и сентября и августа 1917», - вспоминал К.Е.Ворошилов. «Октябрьские дни в Краматорске не были днями борьбы, а были днями радости и торжества», - вторит А.Чекирисов. «Во время Октябрьского переворота в Алчевске отряду не пришлось выступать как боевой единице, т.к. в местечке не было частей старой армии, зато дух красногвардейцев приподнялся и численность отряда быстро начала увеличиваться нами, рабочими, которые были обмануты меньшевиками, и к январю 1918 численность отряда была до 250 чел., не считая комсостава», - пишет А.Н.Овчаренко. И действительно, волноваться не было причин, ибо реальная власть в Донбассе давно перешла к Советам. Для партии большевиков главной задачей стало укрепление и расширение своего контроля над ними. Переход власти был плавным, мирным и быстрым.
В ночь с 26 на 27 октября несколько вооруженных рабочих по указанию новосозданного ревкома (И.Сапелкин, Д.Свиридов, Ефремов) распустили местный орган Временного правительства – «Юрьевский общественный комитет» под руководством Ершова. «После Октябрьского переворота и образования в центре – Петрограде правительства Совет Народных Комиссаров во главе с т.Лениным наши местные меньшевики, эсеры, Совет Рабочих Депутатов с их пока большинством пытались сохранить у власти комиссию свергнутого Временного правительства и не подчиниться центру. «Центр – рассуждали они – сам по себе да и положение там может еще измениться, так как неизвестно как будет реагировать армия, а у нас власть на местах, и до тех пор пока соберется Учредительное Собрание, ничего изменять не нужно».
Однако иначе реагировали рабочие. На собранном по тревожному гудку общезаводском собрании тт. Ефремов, Климашевич, Курилин (большевики) доложили о вооруженном восстании рабочих и солдат в Петрограде и Москве, о свержении и аресте Временного правительства, образовании революционного правительства – Совета Народных Комиссаров во главе с т.Лениным и о первых мероприятиях, изложенных в декрете о мире и декрете о земле. Пытавшимся выступить на этом собрании меньшевикам, в том числе председателю Совета Рабочих Депутатов Плужникову, рабочие не дали говорить. Собрание единодушно одобрило обращение нового правительства и его мероприятия и потребовало от Совета Рабочих Депутатов образовать революционный комитет. Одновременно, поскольку деятельность Совета Рабочих Депутатов не отвечает интересам абсолютного большинства, собрание обязывало ревком провести перевыборы Совета Рабочих Депутатов.
Организованный во главе с т.Ефремовым ревком отстранил от власти комиссию Временного правительства, разоружил так называемую народную милицию, заменив ее красногвардейцами, организовал комендатуру на железнодорожной станции, провел выборы в Совет Рабочих Депутатов» (Д.М.Болотский).
«В октябре 1917 народ взял власть в свои руки. На заводе было организовано правление из рабочих, в городе был избран Совет депутатов трудящихся. Я, будучи членом исполкома, исполнял обязанности начальника санитарного управления Алчевского и Кадиевского районов. Скажу откровенно, этот пост я принял с большой неуверенностью. Думал, справлюсь ли. Да и не меня одного смущали посты, на которые назначались простые рабочие» (А.Алешин).
Еще один деликатный вопрос переизбрания Алчевского Совета связан с участием в этом деле проезжих «братишек» - революционных матросов-балтийцев, направлявшихся в Крым.
«В октябре 1917 я вернулся в Алчевск, где застал засилье у власти меньшевиков, эсеров и прочих оппортунистов… Но в начале следующего года проезжавшие через Алчевск на бронепоезде моряки большевистского флота помогли местным большевикам разогнать меньшевистскую управу и установить на территории всего района Советскую власть» (В.Чепиженко).
«Во вновь выбранном Совете Рабочих Депутатов абсолютное большинство составляли большевики, были еще беспартийные рабочие и почти никого из меньшевиков и эсеров. За период с ноября 1917 по начало 1918 Совет Рабочих Депутатов все свое внимание сосредоточил на обеспечении и поддержании производства. Была организована комиссия по контролю над производством. Однако функции этой комиссии свелись фактически к управлению заводом, так как директор Журжон, его заместитель главный инженер Галяпен и ряд начальников цехов- иностранцы – сбежали.» (Д.М.Болотский).
Председателем нового Алчевского Совета был избран Григорий Сычев, в его состав вошли большевики Александр Руднев, Л.Климашевич (будущий преемник Сычева) и др. (Из воспоминаний В.Н.Берещанского).
Год 1917 в Алчевске заканчивался интересно. Меньшевики еще сохраняли влияние и руководство в профсоюзе «Металлист» на заводе ДЮМО. Среди железнодорожных служащих неожиданно прорезались украинские настроения и возглавил это течение осмотрщик вагонов, некий В.Горбачев (знакомая фамилия?), «голова залiзничноï спiлки». И вообще на 450 членов большевистской организации приходилось более 1000 эсеров, меньшевиков, анархистов, «украинцев». Начинался только 1918 год.
Tags: Алчевск, Города (Луганской области), История
Subscribe

Buy for 20 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments