yadocent (yadocent) wrote in lugansk_lg_ua,
yadocent
yadocent
lugansk_lg_ua

Путешествие на войну

Путь в Луганск

Как и большинство людей, родившихся в СССР, постоянно следил и слежу за событиями на Украине, пытаюсь анализировать, понять, спрогнозировать будущее. Поездка в Луганскую область должна была дать дополнительный фактаж для понимания сути происходящего. Учитывая длительность пути от Воронежа до Луганска, как никак более 600 км, было время подумать о причинах конфликта. Лично для меня, маркером начала войны на психологическом уровне стал телемарафон под пафосным лозунгом «Единая страна», проведенный 14 марта этого года на ТРК «Украина». Именно тогда две взрослых дамы: народный депутат А. Кужель и актриса второго плана Е. Бондарева-Репина на «голубом глазу» признали жителей Донецкой и Луганской областей людьми второго сорта, детьми алкоголиков, наркоманов и проституток. Да, можно долго спорить, что было толчком — выступление Д. Яроша с концепцией дерусификации востока Украины, путешествие «Сашка Билого» с автоматом по органам власти или унижение распоясавшимися депутатами от «Свободы» директора национальной телерадиокомпании. Много было всего, что не нравилось жителям востока Украины, но по моему мнению, именно 14 марта был дан старт компании по расчеловечиванию жителей Луганской и Донецкой областей, после чего стало проще наносить авиа и артиллерийские удары по жилым кварталам, убивать мирных жителей. Ведь внутри мозга отложилось - «второй сорт — Untermensh». Крым успел уйти от этого, Донбасс нет.
Отвлекся и едва не пропустил пункт пропуска Донецк-Изварино. Утренняя дымка, бодрящая свежесть, очередь к таможенному терминалу. Только через пол-часа появился второй сотрудник и дело пошло быстрее, но полтора часа было реально потеряно. Над постом «Изварино» развеваются флаги ЛНР, ополченцы в военной форме надолго не задержали, предложив троим мужчинам призывного возраста добровольно вступить в ополчение и получив в ответ: «мы подумаем», через двадцать минут дали «Добро» на въезд на территорию Луганской народной республики.
По пути в Луганск следы войны видны даже невнимательному зрителю: воронки как на дороге, так и с обеих сторон, руины домов, подбитый танк. Почти полностью разрушенный поселок с красивым названием Новосветловка. Вспомнил сводки: Роскошное, Веселая гора, Цветные пески, Золотое, Счастье — населенные пункты опаленные войной, почти полностью покинутые жителями, с единым сейчас мерзким названием — «зона АТО».




«Мирный» Луганск
Вместе с солнцем въехали в Луганск. За два месяца с моего прошлого приезда приятно удивило заметно увеличившееся количество автомобилей и общественного транспорта на улицах, (ранее были единицы, в основном советский автопром), работающие светофоры, молодежь на улицах, мирный городской шум. Две курьезные встречи на улицах подняли настроение: веселый ополченец лет сорока, несмотря на прохладную погоду в бескозырке с надписью Черноморский флот и две девчушки у прилавка, выбирающие белье размером с крыло бабочки. Город живет юмором и эротичностью.
По мнению большинства моих собеседников, Луганск отброшен обратно в 90-е, отсутствие банков, супермаркетов, лоточная торговля, стоящие предприятия, отключения электроэнергии и плюс ко всему — война, которая внесла свои коррективы во все области жизни города. Но город живет, по данным горсовета: работают 110 котельных, тепло подается в 1065 жилых домов, 45 школ, 41 детский сад, 47 учреждений здравоохранения; рынки заполнены продуктами, розы, которые росли на улице Советской, укрыты на зиму.
Образование
Можно долго спорить о жизнестойкости республик, но то, что в 45 из 60 школ (7 разрушены в ходе боевых действий) Луганска идет образовательный процесс, говорит о многом. Да, учителя получили зарплату пока только один раз и работают на энтузиазме; да, учебные программы под российские стандарты переделывается на ходу; да, очень болезненным был переход с 12-ти балльной на 5-ти балльную систему оценки знаний; да, недостаточно учебников и методических пособий; да, много вопросов о перспективах выпускников; да, много психологических травм (сестра погибшего при артобстреле старшеклассника, категорически отказывается посещать уроки украинского языка и литературы). Но, дети учатся, и это главное — будущее есть.
Здравоохранение
С детства ненавижу запах больниц, но посетить хирургическое отделение Луганской областной клинической больницы пришлось. Больница практически не тронута войной, но о ней здесь не дают забыть мужчины и женщины в камуфляже. Их присутствие стало понятным после посещения одной из палат, где из пяти больных двое были ополченцами. Лечение для всех бесплатно, обращение одинаково вежливо. Проблемы с лекарствами есть и существенные, привозят родственники и волонтеры как из России, так и Украины. Переданным при мне пункционным дренажным системам были очень благодарны как врачи так и пациенты. Общаясь с пятидесятилетним выздоравливающим, узнал, что он ополченец из Луганска. Поразила фраза: «Наведу здесь порядок и уеду». На недоуменный вопрос получил исчерпывающий ответ: «Жену, постоянно бегавшую ко мне на позиции парализовало, сейчас в России в больнице, уеду к ней». Двойственное, щемящее чувство. Разрушенные войной семьи — примеров много. Погибший в ходе боев за Саур-Могилу на стороне Украины отец и сын, воюющий в ополчении под Луганском; два брата из Красного Луча по разные стороны баррикад; разводящийся с женой знакомый бизнесмен, который в самом начале боевых действий отправил жену с ребенком в загородный дом, сам остался в Луганске, жена на контролируемой украинскими войсками территории, в разгар блокады не смог приехать на ее День рождения. То, что объяснимо для нас, оказалось непонятным для нее... Абсурд? Нет это тоже война. Гражданская война. Отвлекся, пора дальше.
От столицы к столице
Путь от Луганска (столица ЛНР) к Северодонецку (нынешний центр Луганской области) преграждают 9 блокпостов. Один — ополчения ЛНР, 8 — украинские. Перед мостом через р. Северский Донец укрепления ополчения ЛНР, окопы, блиндажи, проверка документов, слышны артиллерийские залпы и разрывы. По пути дальше разбитая военная и строительная техника, сгоревшие автомобили и разрушенные дома. Линия фронта здесь проходит еще с июня, гражданского населения давно нет. Посты украинской стороны разнятся не только количеством техники и укрепленностью. По словам моего сопровождающего, отношение к жителям зависит от принадлежности подразделений. Наиболее лояльны и вежливы — солдаты ВС Украины, далее — подразделения МВД, наибольший негатив вызывают блокпосты батальона «Айдар». Убедился лично, согласился.  Разрушения в п. Макарово не добавляют оптимизма, особенно зная, что это было любимое место луганчан, рекреационная зона сейчас «украшена» разбитыми домами, поваленными соснами и воронками. Долго не мог понять гула шин, только во время очередной остановки понял причину — весь асфальт превращен гусеничными траками в стиральную доску, это сотни километров дорог...
Весь путь сопровождался артиллерийской канонадой, добавляющей адреналина, особенно после того, как возле Луганской ТЭС на обочине дороги увидел оперение двух неразорвавшихся мин. Честно говоря, боязнь проверок на блокпостах, преследовавшая меня ранее, отодвинулась на задний план. Вообще, заметил, что боязнь обстрелов — дело привычки. Там, где недавно вернувшиеся пригибаются и вздрагивают, старожилы идут спокойно. Они уже знают, откуда и куда стреляют, куда прилетит, тип и калибр снарядов. Вот такой негативный, но необходимый для жизни на войне опыт.

Северодонецк — новый центр
Город, несмотря на пару месяцев боев, практически не подвергся разрушениям. Основной удар приняли Рубежное и Лисичанск. Ну, разве что снесенный радикалом Ляшко памятник Ленину в центре города, да несколько попаданий снарядов на окраинах. По количеству транспорта и людей на улицах, ценам на топливо и продуктам питания  сравним с Луганском. Учитывая, что сейчас сюда переехали все органы власти области — столица усеченной территории. В глазах рябит от двух цветов государственного флага Украины. В желто-голубой выкрашены ограды, заборы, столбы, памятники. Не знаю, каков пропагандистский смысл, практического смысла не увидел. Освещение улиц не улучшилось, но для железных заборчиков — защита от коррозии — и то плюс.
Возле здания областного управления Минсоцполитики оказался не случайно, не скрою. Еще в Луганске узнал о постановлении кабмина Украины о прекращении всех социальных выплат на «оккупированных» территориях. Не знаю, какую экономию получило правительство, но два момента отмечу: увеличившееся количество пенсионеров МВД и ВС, пришедшее в силовые подразделения ЛНР, ранее бывших нейтральными и недовольство остальной части населения, иначе как геноцидом данное решение не называющее. Огромная очередь из «переселенцев» за получением регистрационного талончика в пенсионный фонд. Бабушки и дедушки от шестидесяти и старше, гулкий ропот, благодарностей Киеву не услышал, талоны выдаются на январь-февраль 2015 года, это при том, что люди уже по пять месяцев пенсии не получали. Не могу понять, как люди, ратующие за единство страны, могут так относиться к своим старикам? Выехать смогли молодые и относительно здоровые, а больные и плохо передвигающиеся? С мерзким чувством на душе и многочисленными вопросами вернулись в Луганск.

Правоохранительная система
Если кратко — видна слабо. По обе стороны главенствует человек с ружьем. В беседах с простыми жителями сделал удручающий вывод — слишком много грязи. Конфискация машин на дело Украины или ЛНР, мародерство в оставленных квартирах, домах, магазинах, очереди на «Новую почту» в Счастье и Новоайдаре из военнослужащих, отправляющих домой тюки с вещами. Это «национализированные» сети супермаркетов с одной стороны и «отжатый» хлебозавод с другой; активист, стоявший безоружным на баррикаде в мае, просидевший пару месяцев в комендатуре «Айдара» и СИЗО Харькова, вернувшийся в полностью пустой дом; пропавшие без вести мирные люди по обе стороны линии фронта. Продолжать можно долго. Кто больше виноват, где эти весы? Скажу одно — если есть идея, она должна быть чиста и защищена. Этого нет с обеих сторон. Да и сами правоохранители раскололись. Часть сотрудников ГУВД служит в МВД ЛНР, часть продолжает служить Украине. Просматривая сайт МВД ЛНР, в разделе розыск, рядом с фотографиями Ляшко и Коломойского, увидел много фотографий милиционеров с пометкой — диверсант. Сложно это осознать.
В беседах с простыми жителями, независимо от социального статуса, вычленил два общих чувства: усталость и страх. Усталость от войны, неустроенности и неопределенности. Страх за детей и близких. Легко выдавить зубную пасту из тюбика, практически невозможно самостоятельно вернуть ее обратно. Так и Украина сама не сможет восстановиться. И либо полностью выдавится, либо останется в нынешнем уродливом состоянии. Третий путь — внешнее воздействие, мягкое, но настойчивое возвращение к былому наполнению. Выход же, который видят сейчас для себя большинство здравомыслящих жителей Украины — выжить самим и сберечь родных.
Повторный переход через линию фронта был крайне неудачным. Возобновившиеся боевые действия «дали возможность» побыть подольше на украинской стороне. Водители отказались ехать в Луганск не только из-за обстрелов, но и поведения бойцов территориальных батальонов, взявших на себя право регулировать прохождение пассажиров и грузов через свои блокпосты. Абсурд? Нет, это реальный показатель полной бесконтрольности этих парамилитарных формирований.
Дошло до того, что председатель областной госадминистрации Г. Москаль лично занимается освобождением из подвалов комендатуры 4 бизнесменов и 3 милиционеров, задержанных, а точнее захваченных бойцами «Айдара». После того, как перестали пропускать грузы с продовольствием и медикаментами, Г. Москаль лично проводит беседы с командирами батальонов о недопустимости подобных действий. Но 14 ноября П. Порошенко своим указом узаконил эти действия, объявив социально-экономическую блокаду ЛНР и ДНР. Выводятся все госучреждения, суды, подразделения МЧС и банки. Заместитель министра здравоохранения Украины А. Терещенко заявляет о прекращении поставок медикаментов Донецкой и Луганской народной республикам. Что-то мне подсказывает, что западные друзья Киева дали карт-бланш на уничтожение населения Донбасса.

Чудеса пропаганды
Смотреть украинское телевидение сложно. Истеричная, воинствующая пропаганда по всем каналам. Даже реклама расцвечена войной. Но странно не это. Странно, что откровенная ложь не смущает журналистов. За «круглым столом» всерьез обсуждаются вопросы нецелесообразности освещения неправомерных действий армии и национальной гвардии, так как это на руку врагу. То есть, ни о какой журналистской этике и объективности речь не идет. Все поставлено на службу пропаганде.
А с другой стороны, даже забавно слышать из телевизора одно, а за окном канонада, как подтверждение мирного процесса. И собеседники, тихо рассказывающие правду. О запрете поставок хлеба в Луганск с захваченного «Айдаром» местного хлебозавода; о поведении «патриотов» на электростанции, когда люди боятся проходить мимо вооруженных людей с пустыми глазами; о грабежах и мародерстве, когда из самовольно захваченных домов, оставленных жителями, выносится все, вплоть до личных вещей (мешки, отправляемые «Новой почтой» людьми в камуфляже видел лично). И – главное, - боязнь сказать об этом вслух. Ведь если ты говоришь плохо об армии - предатель, о правительстве - сепаратист. Таковы сейчас реалии жизни практически бесправных жителей Луганской области. И многие мои собеседники согласны с жительницей Дебальцево, откровенно в прямом эфире сказавшей: «Мы не знаем, освободила или захватила нас украинская армия».
В голове постоянно стоит один вопрос: «Как нужно было промыть мозги, чтобы люди добровольно, бросив семьи, приехали из других регионов убивать своих сограждан?» Параллельная вселенная, в которой клич: «Слава нации!» подменил человеческие чувства.
Возвращение
Через два дня ожидания, воспользовался «окном» и вернулся в Луганск. На украинском блокпосту стояли бойцы батальона особого назначения МВД «Чернигов», костяк которого составляет бывшая 14 сотня самообороны Майдана. Накануне трое из них погибли. Что привело их на эту, уже точно чужую землю, где их не ждали, не любят и убивают? Понимают ли, что через короткий промежуток времени они услышат сакраментальное: «Мы вас туда не посылали»? Спрашивать лично парней в балаклавах желания не возникло.
Луганск встретил меня оживлением, потоками машин, людьми. Почему-то мне здесь легче дышалось, чем в Счастье (название сейчас совершенно не соответствует городу под постоянным огнем). Война здесь чувствуется, но без безысходности. Сбудутся ли надежды луганчан на мирную жизнь? Верю в это. Один из моих собеседников сказал жене: «Всю жизнь хотела жить в столице? Вот пусть так, но ты свою мечту осуществила, живем в столице ЛНР. И переезд не нужен». Услышанный там анекдот отражает ситуацию в целом: «- Зачем ты в обе стороны смотришь, дорога же с односторонним движением. - Это Луганск детка, здесь и наверх смотреть нужно!» Немного горько, но правдиво.

Путь в Воронеж был омрачен почти пяти часовым ожиданием на Российской границе. Автобусы, машины, пожилые и молодые люди, пересекающие границу пешком. Гастарбайтеры? Нет, это люди, уставшие от войны. Но Россия их встречает не очень приветливо. Не думаю, что сложно увеличить количество терминалов, но этого не сделано, несмотря на большое количество закрывшихся пунктов пропуска.
Опоздав на пару часов, ночью прибыл в тихий, светящийся огнями Воронеж. Политически подкованный таксист, узнав, что я вернулся из Луганска, долго убеждал меня, что все здесь переживают за жителей Донбасса, готовы помогать. На мое замечание, что много и недовольных, в том числе и среди моих знакомых, только вздохнул: «Доллар-то дорогой стал». Перед домом он долго колебался, сколько мне дать сдачи с пятисот рублей. Дал двести. Политика и экономика в его голове разошлись во взглядах. За то же расстояние в воюющем Луганске я отдавал от 30 до 50 гривен (100 - 160 рублей). Ну, ничего, мы же в Воронеже сытые и богатые, а там Война.
Олег Николаев
Tags: Граница, ЛУГАНСК, Луганская республика, Мнение, Россия, Северодонецк
Subscribe

Buy for 20 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments