yadocent (yadocent) wrote in lugansk_lg_ua,
yadocent
yadocent
lugansk_lg_ua

Category:

Красноярские добровольцы в ополчении

Мероприятие проходило 2 сентября, представляли гостей активисты краевого отделения партии "РОДИНА" - организаторы Сибирского добровольческого полка. В беседе участвовали люди разных профессий и возрастов.

Вёл встречу председатель партийного клуба, член партии "РОДИНА" Павел Полуян.

Павел Полуян: - Мы благодарны уважаемой "Красноярской газете" за предоставленную возможность провести сегодняшнюю встречу. Надеюсь, в итоге получится интересная публикация. Речь у нас пойдёт о событиях на Украине. С Новороссии только что приехали наши соратники Ярослав и Денис, красноярцы, которые как добровольцы участвовали на стороне ополчения Юго-Востока в боевых действиях. Они согласились откровенно ответить на все вопросы. Также в разговоре примет участие крымчанин Антон Анфалов, очевидец событий "Крымской весны", который недавно с семьей переехал в Красноярск. Если будут вопросы о Крыме – это к нему.

Первый вопрос к нашим гостям прост: расскажите, когда вы поехали на Украину, как туда смогли попасть, в каких событиях поучаствовали?

ДЕНИС: - Я получил информацию, что собирается казачий полк – записался.

ЯРОСЛАВ: - Я записался в сотню терских казаков. Получилось так: смотрел по телевизору новости об Украине, позвонил знакомому – оказалось, что можно туда поехать. У меня уже есть опыт "горячих точек", имеются знающие знакомые. Короче, собрался и поехал в тот же день.

ДЕНИС: - Казаки заходили туда в составе батальонов. У нас было четыре батальона.

Батальон – это условно, скорее, просто отряды, сотни, в нашей было более 100 человек. Начали формироваться в середине мая.

ЯРОСЛАВ: - Я приехал уже в июне.

ВОПРОС: - Красноярцев там много?

ДЕНИС: - В моей сотне - 10 человек.

ЯРОСЛАВ: - У нас было 5 красноярцев и несколько человек из Норильска.

ВОПРОС: - Ребята, вас что-то связывает с Украиной? Вы по происхождению не украинцы?

ДЕНИС: - Я – русский. В Донецке у меня только знакомые живут.

ЯРОСЛАВ: - Я по отцу поляк. С Украиной связи нет.




ВОПРОС: - Вы добрались до Ростова, а там кто-то вас ждал?

ЯРОСЛАВ: - Меня встретил человек из сотни терских казаков. Привёз на место сбора, там я поселился и жил какое-то время, пока сотня формировалась, пока мы готовились. Потом зашли через Изварино, получили вооружение.

ВОПРОС: - А подготовка какая? Кто готовит – профессионалы? Или на уровне любительства?

ДЕНИС: - Документы все оставляли в России, мобильники тоже. Сотовая связь просто опасна – твой мобильник легко засечь.

ВОПРОС: - Вы, значит, туда проникали тайно?

ДЕНИС: - Да, ехали на машине в тёмное время. Если бы кто-то узнал, нас бы встретили "Градом". Вообще, кто туда без подготовки сунулся, самостоятельно пошёл – мало кто потом вернулся.

ВОПРОС: - А местные у вас были в сотнях?

ЯРОСЛАВ: - Был один, к нам записался. А вообще из местных сотни там, в Новороссии, и формируются. Скажем, батальон "Рим" - там большинство луганские ребята. Если же брать нашу терскую сотню: все из России – из Сибири, из Забайкалья, с Камчатки. Почти все – ветераны Афганистана и Чечни.

ВОПРОС: - С врагом лицом к лицу встречались?

ЯРОСЛАВ: - Там война на дистанции идёт, стреляешь, а в лицо не увидишь. Так у меня было, по крайней мере.

ВОПРОС: - А ваши в плен попадали?

ЯРОСЛАВ: - При мне два "римовца" попали в плен в Южном котле. Короче, как получилось… Была ночью разведывательная вылазка, в итоге – два "трехсотых" (раненные) и два попали в плен. Один в плен попал по своей дурости – отстал от своих. А другой был тяжело ранен, рассказывали потом, что украинский офицер вызвал "скорую" и его увезли.

ВОПРОС: - А какое к вам отношение местных жителей?

ЯРОСЛАВ: - К русским особое отношение – они рады, что Россия помогает. Но, что интересно, я у одного местного ополченца спросил, мол, вы бы к нам помогать поехали, если бы у нас заваруха случилась? Он сказал: "Наверное, нет".

ВОПРОС: - Какая там интенсивность боестолкновений? Всё время стреляют или как?

ЯРОСЛАВ: - Сейчас объясню. Вечером ополченцы обычно уходят выполнять поставленную задачу. Обстрелять – с ближнего расстояния, с дальнего. "Покусать" и тут же исчезнуть. И ночью же, примерно часов с 11, начинается работа "Градов". При мне укры Краснодон долбили, Луганск… Вот мы сидим в посёлке, смотрим: справа вспышки – долбят Краснодон, слева вспышки – долбят Красный луч. Почему-то по нам не стреляли. А "римовцы" стояли левее, так каждую ночь приходили к нам ночевать. Мы, наверное, заняли умную позицию, стрельба "Градов" по нам могла привести к тому, что снаряды залетали бы на территорию России. Поэтому и не стреляли по нам - боялись.

ВОПРОС: - Я читал, что там нет единого командования? Это так?

ДЕНИС: - Да.

ЯРОСЛАВ: - Немного не так. В Луганске есть штаб Луганска. В Изварино есть комендатура. В Краснодоне есть "Сто пятый" - у него полторы тысячи бойцов в подчинении. Он официально является заместителем командующего луганского фронта. И, соответственно, если выйдешь на свою операцию не согласованно, можешь попасть под свой огонь. Большие отряды всегда согласовывают. Но есть и маленькие отряды, "махновцы" так называемые, бегают по 15-20 человек, сами не знают, что делают. Из-за них много проблем. И есть единый командующий фронта Новороссии.

ВОПРОС: - Иностранцев там видели? Сербов?

ДЕНИС: - Я слышал – они в Донецке есть.

ЯРОСЛАВ: - Сербов я не видел, а в батальоне "Рим" был негр. Негр Володя, русский патриот.

ВОПРОС: - А кавказцы там были?

ЯРОСЛАВ: - У меня в подразделении было два чеченца, двое осетинов.

ДЕНИС: - У нас - осетинов человек двадцать и один из Дагестана, по национальности – кумык.

ВОПРОС: - Стрелкова вы видели?

ЯРОСЛАВ: - Видели, но уже когда он снялся с должности. Как раз говорили, что его ранили. А приехал к нам – живой, невредимый. Он ушёл потому, что война уже вошла в победительную стадию. Он пошёл на повышение. Сейчас в штабе Новороссии работает.

ВОПРОС: - Значит, сейчас уже победительная стадия?

ДЕНИС: - Да, я этот момент перелома как раз застал, Ярик к тому времени уже уехал. Вот смотрите, 24-го августа они праздновали день независимости Украины. Они к этой дате давили, но выдохлись, а к нам пришло подкрепление – новые добровольческие колонны. Как раз отвлеклось внимание на гуманитарный груз, а добровольцы незаметно прошли.

ВОПРОС: - И как эта победительная стадия будет развиваться дальше?

ДЕНИС: - Запорожье, Харьков, Днепропетровск. Вон в батальоне "Оплот" все харьковчане. Донецк и Луганск – только начало. Восстание будет охватывать всё большую территорию.

ЯРОСЛАВ: - При мне был разговор, дескать, как только Новороссия пойдёт в прорыв – Харьков восстанет.

ВОПРОС: - Киев есть в планах?

ДЕНИС: - Его смысла нет брать. Восстанут Харьков и Одесса. Остальных отгородят от Новороссии. А Новороссия станет буферным государством вдоль границы России.

ЯРОСЛАВ: - Они каратели. Они не воюют, а заходят и уничтожают население. У них как у фашистов. Если, допустим, в России разбивается батальон, то он уходит в пожизненные списки, реально исчезает, остаётся только название. У фашистов в Великой Отечественной войне было по-другому. Если подразделение уничтожалось, то под тем же названием заново переформировывалось. Так и у украинцев. Тот же "Азов" пятый раз за четыре месяца формируется.

ДЕНИС: - У них в каждом батальоне потери огромные. Мне ополченцы с высоты Саур-Могилы рассказывали. Украинский батальон "Донбасс" там стоял, около 3-х тысяч бойцов, полезли штурмовать. За полтора суток боя ополченцы сложили до тысячи укров. Наших потом сняли оттуда. Просто потому, что они свой боекомплект расстреляли. Защищаться нечем стало, и их оттуда вывели.

ЯРОСЛАВ: - Если брать Южный котёл, там "Днепр" был, регулярные войска Украины. И они все готовы были сдаться, сдать оружие. Им не давали выйти украинские пограничники. Говорили, что если будете выходить – будем расстреливать. Давили их, давили, но в итоге они всё-таки сдались. Более слабой армии, чем украинская, мне кажется, не существует. Они воевать не умеют.

ВОПРОС: - Может, просто нет мотивации, условий?

ЯРОСЛАВ: - Как бы наша армия плохо не жила в 90 годы – в Чечне воевали же. Часто впроголодь, раздетые, разутые, но воевали. У них в армии нет ни духа, ни смелости.

ВОПРОС: - Есть случаи, когда представители украинской армии переходят на сторону армии ДНР?

ЯРОСЛАВ: - У меня в подразделении был парень с украинской армии.

ДЕНИС: - У нас в сотне было двое офицеров оттуда.

ВОПРОС: - Их сейчас отпускают, они уходят. А дальше что делать будут? Заставят их снова идти?

ЯРОСЛАВ: - Конечно. В начале войны их сразу же свои расстреливали. "Азов" расстреливал. Сейчас они придут, их переоденут, вооружат и обратно отправят.

ДЕНИС: - А как иначе? Если твою семью врагами народа объявят, со всеми последствиями.

ЯРОСЛАВ: - С другой стороны, они бы сами могли танки развернуть на Киев, если бы хотели. Они там голодные, грязные. Ополченцы гораздо лучше выглядят, чем укры.

ЯРОСЛАВ: - Народ воюет, сам народ. Вчерашние работники заводов, шахтёры – они вышли с оружием. Другие работают, терпят. Мы были в Красном Луче, поселок, лупят миномётами, а люди спокойно стоят на остановке. Они привыкли. Идут на работу с утра, не бегут никуда, здесь их дома. Бежит элита. А разве она России нужна? У нас своих нахлебников хватает, вон из Средней Азии понаехало, и этих ещё кормить. Конфликты уже с ними начинаются – в Крыму, в Ростове, с терскими казаками. Я не говорю, конечно, о женщинах, детях, стариках.

ВОПРОС: - Иждивенцы, одним словом, да?

ЯРОСЛАВ: - Не все такие, есть и другие беженцы. Разговаривал я в поезде с одним ополченцем с Антрацита. Посёлка этого, как вы знаете, уже не существует. Там ополчение очень сильное сформировалось. Когда я только приехал в лагерь, на второй день мы забирали четырёх человек, которые вывезли оружие оттуда. Эти парни были в очень нервическом состоянии.

ВОПРОС: - А что там, в Антраците, произошло?

ЯРОСЛАВ: - Антрацит "Градами" стёрли с лица земли. Ополченцы разбились на малые группы и ушли. А четверо человек с двумя машинами оружия вышли на Россию, наши пограничники их задержали официально, арестовали, забрали у них оружие. Мы подъехали, перегрузили оружие, забрали людей. Они на базе переночевали, помылись, поели. Состояние психологическое у них было крайне тяжёлое. Они рассказывали, что когда начался бой, командиры просто исчезли. Приглашённые командиры, которые стучали себя в грудь: мы, мол, великие казаки, мы великие атаманы. Но по факту таких не нашлось. Как только началась бомбёжка, они исчезли. Остались только бойцы… Так вот, я встретил одного из них в поезде, когда возвращался домой. Он поехал в Россию вывозить жену с ребёнком в Иркутск, в безопасное место, потом обратно поедет.

ВОПРОС: - Каково соотношение погибших людей? Наших и украинцев.

ЯРОСЛАВ: - Пока я там находился, при мне было только два "трёсотых". А у них регулярные потери.

ДЕНИС: - И в моей сотне два "трёхсотых" было.

ЯРОСЛАВ: - В начале войны у ополченцев были большие потери. Тот же Антрацит чего стоит. Потому что они допустили ошибку, начали отходить на Должанку. И их на марше разбили. Потом Должанку долбили, где российский пограничный пост. Когда ополченцы туда пришли, погранцы им говорят: ребята, вы или в Россию бегите, или куда-нибудь ещё, потому что нас из-за вас обстреливают. Ополченцы попытались прорваться вперёд, но в итоге всё равно ушли на Россию, только через Изварино.

ВОПРОС: - А местные жители как, женщины, старики?

ЯРОСЛАВ: - Нам, например, одна бабушка молоко носила. В Краснодоне, в подразделении 105-го две женщины танкистки. Там немало женщин воюет.

ВОПРОС: - Какую-нибудь самую яркую историю можете вспомнить? Что больше всего врезалось в память?

ЯРОСЛАВ: - Мне, пожалуй, запомнилась больше всего та ситуация, о которой я уже говорил. Когда мы забирали тех ребят, которые вышли через Должанку. Во-первых, потому, что я только приехал в лагерь. Ещё не совсем понимал: что, где находится. Это было первое ошарашенное впечатление… Вначале, когда я ехал, мне казалось, что там будет как в Чечне. На самом деле, там другая война. И мало что другая – если в Чечне ты гонял боевиков, то тут сам бегаешь по лесам.

ДЕНИС (смеётся): - Сепаратист из Ростова.

ВОПРОС: - Я хотел спросить о казачестве. Донские казаки, сибирские, украинцы, русские – все славяне, есть же какие-то братские узы?

Александр ШИТИКОВ: - Казаки, как и евреи, по всему миру рассеяны. В любой точке мира можно найти казака, хоть в Чили, хоть в Австралии. Мы, как начались крымские события, стали формировать Сибирский добровольческий полк, организовывать взаимодействие с донскими, кубанскими, терскими казаками. В марте ездили в Краснодар, в Крым, именно тогда совместно наметили примерные планы на Новороссию. Сейчас мы располагаем, я считаю, самым главным - это надёжным каналом, чтобы всё шло через учёбные базы. Было немало случаев, когда энтузиасты самостоятельно ездили, небольшими группами проникали на территорию, потом их находили закопанными. Без промедления расстреливали. Из Красноярска около сотни казаков по нескольку раз ездили туда. А вообще, по нашим данным, более 400 красноярцев непосредственно участвуют или участвовало в событиях.

ВОПРОС: - С какого возраста принимают в ополчение?

ДЕНИС: - Там ребята молодые есть, они в основном выполняют функции дневальных, поваров. Правда, под Луганском хлопец один, 14-летний, был. Пришёл в подразделение к ополченцам – мол, хочу воевать. Они говорят ему: иди домой. Он пошёл к укропам, принёс им водяры, напоил их и вырезал блокпост. И опять пришёл к ополченцам – хочу воевать, мне больше деваться некуда. Воюет сейчас.

ВОПРОС: - Взаимодействие с руководством. Есть там какие-нибудь поощрения отличившимся, награды?

ДЕНИС: - В луганском ополчении вряд ли, а вот в донецком вроде есть. Кресты Георгиевские.

ВОПРОС: - Мы видим по телевизору сообщения о зверствах карателей. Происходило ли что-нибудь подобное на ваших глазах?

ЯРОСЛАВ: - Нет, мне не приходилось видеть. Ребята рассказывали однажды. Они сами деревенские, никогда не воевали, приехали в шоке. Были в посёлке, где находилась Нацгвардия, танк карателей въезжает в дом, прокручивается, а там в подвале люди сидят. Живые могилы. И так целый посёлок закопали… У нас в ополчении два дагестанца были, они местные, из этого посёлка, у них там своя кошара была. Занимались тем, что собирали металлолом. Ну, какой заработок может быть у человека в этих условиях? Только металл собирать и на Россию вывозить. Нищета, конечно, полнейшая… Они попали на могильник, начали выкапывать его, а там украинские военные лежат. Каратели вырывают яму, сбрасывают трупы своих же бойцов, заливают горючим, поджигают и засыпают. Они и раненых туда бросают, не забирают с собой. Сбрасывают тела отвалом, даже рядами не кладут, землёй присыпали, бульдозером прошлись и – всё.

ДЕНИС: - Это нацгвардейцы вытворяют. Военнослужащие ещё пытаются вести себя по-человечески.

ЯРОСЛАВ: - Ну, представьте себе, как нормальный человек может прицельно стрелять в батюшку? И по церквям прицельно бьют.

ВОПРОС: - Такое чувство, что война там ведётся как-то не так. Что-то среднее между регулярным и партизанским. И организованное, и стихийное.

ЯРОСЛАВ: - Да, это как бы новый вариант ведения войны. Может быть, слышали, что когда-то в Минобороне хотели специально создать партизанские отряды. Потом проект закрыли.

ВОПРОС: - С российской стороны опекает кто-то ополченцев?

ЯРОСЛАВ: - Это нам неизвестно. Но понятие "боевики Рогозина" ещё с Крымской весны осталось.

ВОПРОС: - История с известным ополченцем Козицыным, какова его роль в событиях?

ДЕНИС: - Козицын? Это, конечно, весёлый атаман. Ополченцы мне рассказали, как он брал Лисичанск. Когда укры наступали, он с казаками отошёл без боя. Но при этом оставил в городе три "Газели" с водкой. Через сутки Лисичанск он взял обратно.

Павел ПОЛУЯН: - Будем подводить итоги. Есть ли у кого-нибудь что-то добавить? Нет? Тогда спасибо всем за участие в беседе.

"Красноярская газета"


Tags: Антрацит, Армия Юго-Востока Украины, Война, Интервью, Казаки, Народное ополчение
Subscribe

Buy for 20 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments